Теперь-то можно вволю потравить себе душу досужими разговорами о том, что совсем необязательно было ему, гипертонику, лететь в жаркий день 7 мая на игру чемпионата Украины в Запорожье. Тем более что в последние годы и на более важные, еврокубковые, матчи "Динамо" он частенько не летал из-за проблем со здоровьем.
       Ничего уже не вернешь. Перед глазами - телевизионные кадры трагедии великого тренера: вот он, собирая остатки сил, долго-долго стоит перед распахнутой дверцей "Скорой помощи", подрулившей прямо к тренерской скамейке - его рабочему месту. Потом с колоссальным усилием делает шаг, чтобы скрыться в чреве микроавтобуса с красными крестами по бортам...
       Через несколько дней, когда исход борьбы за жизнь Валерия Лобановского в реанимационном отделении Запорожского центра экстремальной медицины еще не казался фатальным, на другом стадионе, в Киеве, динамовцы вышли на представление перед игрой чемпионата с "Таврией" в майках с портретом тренера, а болельщики вывесили огромный плакат-заклинание: "Васильич, ты нам нужен!"
       Увы, Всевышний не захотел их услышать.
       Вечером 13 мая, несмотря на все старания лучших украинских врачей, Валерий Васильевич Лобановский ушел навсегда. Вместе с ним ушла целая футбольная эпоха, которая на огромном пространстве, скучновато именуемом теперь постсоветским, по справедливости должна носить его имя. Имя Футболиста и Тренера, чье подвижническое служение Игре стало огромным пластом нашей жизни, нашей общей культуры.
       Ни к игровой карьере знаменитого левого крайнего нападающего киевского "Динамо" 50 - 60-х годов ("сухой лист" Лобановского, позволявший ему забивать голы непосредственно с корнеров, вошел в футбольные учебники), ни тем паче к тренерскому творчеству Лобановского никогда не было равнодушных.
       Лобановский-футболист добывал для киевского "Динамо" первые чемпионские медали в 1961 году. Лобановский-тренер сделал свой клуб явлением на европейской арене.
       Друзей и недругов "футбол Лобановского" имел, наверное, поровну. Если угодно, знаменитую английскую поговорку "Самое красивое в футболе - это счет на табло" можно считать образной формулировкой его тренерского кредо.
       Он первым в нашей тогда еще большой и единой стране перевел "игру миллионов" на рельсы футбольной науки, а стрелки наших футбольных часов - на европейское время. Он первым бросил вызов традиционным подходам к учебно-тренировочному процессу, при которых количественные показатели (лозунг "Сегодня - больше, чем вчера, а завтра - больше, чем сегодня" был популярен в то время во всех сферах жизни, в том числе и футбольной) уступали место качественным характеристикам.
       - В отличие от большинства партнеров по звездному киевскому "Динамо" семидесятых годов, я попал в киевскую команду из донецкого "Шахтера" уже вполне сложившимся игроком, даже привлекавшимся в сборную СССР, - рассказывал один из сильнейших советских футболистов своего времени Анатолий Коньков. - Поэтому мне не пришлось проходить через динамовский дубль, а постигать науку Лобановского сразу на высшей ступени обучения - в основном составе. Должен признать, что его футбол заметно отличался от того, в который мне приходилось играть до сих пор. Игровые модели, которые он предлагал, были нам интересны, а главное, при строгом переносе с планшетов в классе для тактических занятий на поле, - эффективны.
       Тренировочные нагрузки Лобановского, о которых подчас ходили легенды, и его строгие дисциплинарные требования к футболистам - это как две стороны одной медали.
       На практике дело обстояло так: если игрок не держал себя в поведенческих рамках, очерченных Лобановским, то у него оставалось слишком мало шансов справиться с нагрузками, которые предлагал наставник.
       Идеальных команд, когда одновременно выходят 11 звезд, не бывает. В зависимости от отпущенного Богом таланта одним выпадает тонкая, ювелирная работа на поле, другим - подготовительная, черновая. Но и те, и другие одинаково необходимы. Лобановский умел добиваться результата, когда на поле рядом с выдающимися игроками выходили футболисты с весьма скромными возможностями, которые, однако, максимально использовались.
       - Если попытаться суммировать достоинства Лобановского, то правильнее всего будет свести их к одному емкому слову - организатор, - считает Михаил Коман, в свое время более десяти лет работавший ассистентом великого тренера. - Организатор в самом широком смысле - учебно-тренировочного процесса, игры, быта команды. Он всегда знал, чего хотел, безошибочно соотносил потенциал соперника с возможностями своей команды. В этом заключалась его тренерская сила, позволявшая побеждать.
       Ни один наш тренер не может сравниться с Лобановским по спортивным достижениям. Но и ни у одного нашего тренера не оставалось столько рубцов на сердце от беспощадной, зачастую несправедливой критики.
       В чем его только не обвиняли! В чрезмерном рационализме. В безудержном поклонении Его Величеству Результату. В использовании "выездной модели". Наконец, в незрелищности динамовского футбола. А он, когда по-настоящему заводился, иронично отвечал своим недоброжелателям: дескать, понятия не имею, что это за штука такая - "зрелищный" футбол.
       Лукавил, конечно. Прекрасно знал. Потому во главу угла ставил не просто результат, а результат выдающийся, которого можно достичь только выдающейся игрой. Такой игрой, которая окажется незабываемой для целых поколений болельщиков. И пусть теперь кто-нибудь его опровергнет, перебрав в памяти победы Лобановского-тренера в советское время: восемь триумфов в чемпионатах СССР, шесть кубковых вершин, два Кубка кубков и Суперкубок Европы! Плюс олимпийская бронза-76 (официально считавшаяся по тем временам провалом!) и серебро чемпионата Европы-88 со сборной Союза, бывшей в те годы синонимом киевского "Динамо".
       Факт известный, можно сказать, почти хрестоматийный: знаменитый итальянский специалист Марчелло Липпи (тот самый, что недавно выиграл с "Ювентусом" очередной чемпионский титул) никогда не стесняется вспоминать, как в свое время он слушал лекцию Лобановского, приглашенного на тренерский семинар в Италию. По наблюдениям Олега Базилевича, ближайшего соратника и соавтора еврокубовых побед Лобановского в 70-е годы, наши тренеры, скорее всего, подобными воспоминаниями не обременены, потому что живут в полном согласии с постулатом насчет роли пророка в своем отечестве...
       Еще одно доказательство этому я получил недавно, когда волею судьбы познакомился с другим известным итальянским наставником - Невио Скалой. Мы беседовали на испанском сборе донецкого "Шахтера", толковали, что называется, о всяком-разном. И надо было видеть, как сразу оживился итальянец при упоминании фамилии Лобановского! "Этим великим тренером нельзя не восхищаться, - сказал Скала. - Благодаря Лобановскому украинский футбол имеет достойную историю. Мы отлично знаем, что он сделал в киевском "Динамо", мы многому у него учились". Вот так: они у него учились... А мы?
       Впрочем, дело, наверное, не только в особой ментальности наших тренеров, которая по "соревновательной" природе своей профессии допускает завышенную самооценку как нечто само собой разумеющееся. Некоторые люди, работавшие с Лобановским бок о бок, утверждают, что по большому счету его опыт, пусть даже обобщенный в тысяче лекций мэтра, был бы все равно неповторим. Как неповторим в своем творчестве гениальный художник, писатель, композитор, артист...
       Говорят, что его тренерская гениальность заключалась прежде всего в умении ясно и доходчиво объяснить футболисту то, что от него требуется. Именно поэтому "система Лобановского", в основе которой лежала безупречная функциональная подготовка игроков, с должным коэффициентом полезного действия работала только у него. Только Лобановский умел добиться того уровня самоотдачи каждого отдельного футболиста и команды в целом, который требовался для достижения конкретной цели. Любой другой тренер, доведись ему работать по конспектам Лобановского, ничего подобного не сделал бы. Что, собственно, и подтвердил в середине 80-х годов неудачный киевский опыт другого известного наставника, являвшегося единомышленником украинского мэтра в наиболее принципиальных вопросах подготовки команды.
       - Да, тренировки у Валерия Васильевича были не сахар, - подтверждает полузащитник "Динамо" и сборной СССР 80-х годов Павел Яковенко. - Однако его требовательность сочеталась с другим ценным качеством: Лобановский никогда не уставал объяснять игрокам, ради чего все это необходимо выстрадать-выдюжить. Объяснять так, что не поверить ему было невозможно.
       Вопреки расхожим представлениям о тренерской жесткости Лобановского в его претензиях к футболистам, он никогда не требовал от игроков невозможного. И это принципиально отличало киевского тренера от многих других известных наставников, предпочитавших подчас добиваться своего от футболистов через не могу.
       В этом смысле Лобановский, наверное, уподоблялся скульптору, который всего-то и делает, что убирает у каменной глыбы лишнее. Внимательно присмотревшись к молодому футболисту, мэтр категорически запрещал ему делать то, что хуже всего получается, зато акцентировал внимание на развитии самых сильных качеств игрока.
       Если вспомнить теперь, какую замечательную плеяду звезд мирового класса - от Олега Блохина до Андрея Шевченко - Лобановский таким образом вылепил, то назвать его "футбольным Микеланджело" совсем не будет преувеличением. Ассоциации с эпохой Возрождения, к которой принадлежал гениальный итальянец, еще более усиливаются, когда думаешь о том неоценимом вкладе, который внес Лобановский в возрождение украинского футбола в последние годы своей жизни.
       Строгий, математически выверенный до мелочей футбол Лобановского, разумеется, в значительной степени являлся проекцией его человеческой сути, склада его души и характера, педантично соблюдавшихся им норм поведения. Будучи самым популярным человеком в своей стране, он никогда не жил напоказ, никого не пускал в свою личную жизнь, в которой великому футбольному педагогу посчастливилось быть и любящим мужем, и заботливым отцом, и дважды - дедом.
       Поэтому, наверное, представления о Лобановском как о "сухаре" переносились людской молвой на его отношения с игроками. Хотя на самом деле это была всего лишь очередная легенда, ничего общего с реальностью не имевшая.
       - При всей внешней строгости он относился к нам по-человечески очень тепло, как к детям, - вспоминает один из лучших полузащитников советского футбола Владимир Бессонов, игравший в "Динамо" у Лобановского почти полтора десятилетия. - Мы его даже "папой" за глаза называли, - разве это ни о чем не говорит?
       Совсем уж вольно перефразируя классика, очень многие питомцы великого тренера вправе сказать, что всем лучшим в себе они обязаны Лобановскому. Думаю, ни один тренер в мире, кроме него, киевского мэтра, не имел столько подопечных, которые после завершения игровой карьеры под влиянием Лобановского навсегда оставались в футболе.
       Показательна в этом смысле, например, судьба Александра Заварова, который до встречи с Лобановским ходил в "неподдающихся", рискуя лишить наш футбол игрока редкой природной одаренности, а себя оставить вне большого футбола.
       - Мы устроены так, что даже редкостные по щедрости подарки судьбы порой не способны сразу оценить по достоинству, - поделился однажды лучший футболист СССР 1986 года Александр Заваров, ныне работающий во Франции главным тренером молодежной команды "Нанси". - Теперь мне трудно даже представить, что было бы со мной, если бы Валерий Васильевич не настоял на моем переходе в "Динамо" из луганской "Зари", от чего я поначалу отказывался. Встреча с Лобановским очень многое перевернула в моем сознании, позволила взглянуть на футбол как на главное дело жизни. Только в "Динамо" и только у Лобановского я сумел понять: если очень захотеть, можно добиться много. Я захотел.
       Заваров, если вы помните, оказался первым советским футболистом, попавшим в европейский суперклуб - итальянский "Ювентус". Тогда еще поговаривали, будто по тому же маршруту должен был отправиться и сам Лобановский. Но, видимо, не сложилось.
       А вот свидетельство другого выдающегося футболиста - Игоря Беланова, игравшего у Лобановского в те же годы, что и Заваров.
       - Этот с виду замкнутый, даже немного отрешенный от всего происходящего вокруг человек обладал удивительной способностью одной вовремя сказанной фразой вернуть душевное равновесие тому, кто в этом нуждался, или поставить на место зарвавшегося наглеца, - вспоминал в одном из интервью "СЭ" лучший футболист Европы 1986 года. - "Ты, Игорь, способный парень,- заметив мои колебания, сказал Валерий Васильевич. - Скорость тебе дана от природы, а все остальное зависит от профессионального отношения к делу". И я очень старался оправдать надежды мэтра.
       Между прочим, сегодня в семьях Заварова и Беланова растут мальчишки, которых папы, не сговариваясь, назвали Валерами. Вы, конечно же, понимаете, в честь кого...
       - Я ничуть не лукавлю, не кривлю душой, когда говорю, что обязан Лобановскому всем, что в этой жизни имею: добрым именем в футболе, материальной независимостью, чемпионскими титулами, даже, если хотите, семейным счастьем, - признался как-то Леонид Буряк, который в конце прошлого года принял от мэтра эстафету на посту главного тренера сборной Украины. - Потому что без Лобановского не было бы того киевского "Динамо", которое восхитило футбольный мир в 70-е годы, а значит, ничего не было бы...
       Когда в 1986 году киевские динамовцы выиграли свой второй Кубок кубков, они решили подарить Лобановскому песню. Называлась она "Рыжий подсолнух". Слова написал большой и верный друг команды поэт Юрий Рыбчинский, музыку - Игорь Покладок, а исполнить песню на вечере-чествовании "Динамо" доверили вратарю Михаилу Михайлову, взявшему в руки гитару. Были в той песне такие слова: "На питомцев твоих осыпается золотом осень, прибавляя тебе серебра седины..." Согласитесь: вряд ли можно подобное написать о "сухаре"...
       Словно былинный герой, он просидел на жесткой тренерской скамейке, которую иногда еще сравнивают с электрическим стулом, ровно тридцать лет и три года. И умудрялся все это время оставаться на удивление современным, сегодняшним!
       Поэтому, воздавая должное славному советскому прошлому Лобановского, мне все же представляется, что уникальность его тренерского таланта с особенной силой проявилась именно теперь, в "новое время".
       Поработав несколько лет со сборными Объединенных Арабских Эмиратов и Кувейта, он на исходе 1996 года вернулся на Украину. Вернулся, чтобы снова возглавить "Динамо" и восстановить пошатнувшийся на первых порах "самостийности" европейский авторитет знаменитого клуба.
       - С ним мы стали работать, как черти, - свидетельствует лучший футболист Украины 1997 и 1999 годов Сергей Ребров, сейчас выступающий за лондонский "Тоттенхэм". - Но не потому, что хотели ему просто понравиться и не потерять место в составе, а прежде всего потому, что Лобановский очень быстро обернул нас в свою футбольную веру. Удивительно, но при всех прежних динамовских тренерах я так выкладываться не мог. Мне оказалось достаточно одного присутствия Лобановского у кромки поля. Это было похоже на какое-то волшебство: ловишь на себе его взгляд со скамейки - и продолжаешь бежать, даже если сил совсем не осталось.
       Уже через год после второго пришествия Лобановского его новая динамовская команда "добежала" до четвертьфинала Лиги чемпионов, а спустя еще сезон остановилась всего в одном шаге от финала.
       Кое-кому тогда показалось, что в случившейся метаморфозе "виноваты" деньги Григория Суркиса и его компаньонов по бизнесу плюс лучший на Украине подбор игроков. Однако деньги и душу Суркис вкладывал в "Динамо" и раньше, а Шевченко, Реброва, Лужного, Шовковского, Ващука в Европе почти никто не знал. Пока рядом не было Лобановского, реанимировавшего не только "Динамо", но и во многом весь украинский футбол.
       Правда, к чемпионскому трону на Украине он при жизни никого так и не подпустил.
       Ушел, как жил: непобежденным.

Юрий ЮРИС